Мурал за муралом: современный Алматы на глухих стенах

Самое быстрое искусство города

Представьте путешественника, который за месяц до поездки собрал в телефоне подборку алматинского стрит-арта: портрет Димаша на углу Кабанбай батыра, дождливый городской пейзаж британского художника на высоком фасаде, трамвай на Шевченко. Он прилетает, идёт по адресам и находит три свежевыкрашенные стены. Это не невезение, а характер жанра. Мурал живёт столько, сколько живёт фасад: дом ремонтируют, управляющая компания меняется, краска выцветает — и стену закрашивают за одно утро. Подборки в интернете стареют быстрее, чем путешественник успевает долететь.

Поэтому эта прогулка устроена иначе. Мы ведём только к стенам, о которых есть источники 2025–2026 годов, и сверяем маршрут перед каждой прогулкой. Стены перекрашивают, и если какую-то из точек закрасят, мы скажем об этом заранее и заменим её. А исчезнувшие стены не прячем: они становятся частью рассказа, потому что пустой свежевыкрашенный фасад на месте известного портрета говорит о городе не меньше, чем сам портрет. Ведёт Валентин Шафранов, основатель проекта «Алматы практики». Авторов называем только тех, кого называют открытые источники. Если автор не установлен, мы так и говорим.

Карта без подписей

Встречаемся у ГАТОБ, на Кабанбай батыра, 110. Здесь вы получаете карту. На ней точки, но без названий, и пять фрагментов-подсказок, вырезанных из фотографий стен: кусок серо-белой цапли, осколок светлого камня с острым краем, складка ткани, пушистая головка одуванчика, лоскут орнамента. Задача — найти, какой стене принадлежит каждый фрагмент, и сделать на её фоне портрет. Фотосессия входит в прогулку, и в этот раз она ещё и игра: каждый портрет — отметка на карте.

Почему без подписей. Потому что подпись убивает поиск. Турист, который знает, что за углом «мурал такого-то автора», идёт к нему, как к кассе. Турист, у которого в руке только кусок цапли, смотрит на каждую стену по дороге, и город вокруг вдруг начинает показывать то, что раньше было фоном: расписанные трансформаторные будки, орнамент на заборе стройки, роспись на стене киоска. Половина находок прогулки случается не на точках карты, а между ними.

Представьте мальчика лет девяти, которому достался фрагмент с одуванчиком. Он изучает каждую стену по дороге, находит одуванчик на заборе стройки, на вывеске аптеки и на чьей-то футболке и каждый раз переспрашивает: «Этот?» Нет, не этот. Настоящий будет только в конце, на Есентае. Но к концу прогулки он смотрит на центр Алматы внимательнее всех в группе.

Здесь был Димаш

Первая остановка — стена, которой нет. На углу Кабанбай батыра и Сейфуллина летом 2020 года появился портрет певца Димаша Кудайбергена, автор — Батыр Садвакасов. В марте 2026 года его закрасили из-за плохого состояния. Мы стоим у фасада и смотрим на ровную краску. Чуть дальше, на пересечении Шевченко и Тулебаева, с 2018 года был трамвай маршрута № 4, нарисованный командой Repas. Его тоже больше нет, он остался только на фотографиях. А в начале 2025 года в городе исчез «Котёнок по имени Гав»: на его месте появился новый рисунок, но и его сразу закрасили.

Здесь нет повода грустить. Есть повод понять, как устроен жанр. Мурал — это договор между художником, жителями дома и теми, кто отвечает за фасад. Пока договор живой, стена живёт. Когда кто-то из троих меняется, краска ложится поверх. Мы предлагаем гостю простое упражнение: сфотографировать пустую стену и подписать кадр «здесь был…». Через год такая фотография станет редкостью не меньше, чем фото самого мурала.

Травертин на Алимжанова

Второй фрагмент — осколок светлого камня. Его хозяйка — мозаика на Алимжанова, 13. Её выложил художник Ибрагим Джумадилов из осколков травертина, того самого камня, которым облицовывают фасады при ремонте. По данным Kursiv, три мозаики он сделал примерно за десять дней, а одну крупную работу площадью 42 квадратных метра — вместе с Альмирой Мусабековой. Художник говорит, что в Алматы с 2013 года не появлялось больших монументальных мозаик: смальту здесь не производят, и это очень дорого. Травертин — ответ на этот вопрос. Материал, который город снимает со своих фасадов и выбрасывает, стал материалом искусства.

Подойдите ближе. Положите ладонь рядом с мозаикой, на гладкую стену, а потом посмотрите на рельеф осколков: острые края, разные оттенки — от сливочного до тёплого песочного, тонкие поры в камне. Джумадилов говорит, что у людей, которые будут расти в этом городе, будут рождаться новые ассоциации с этим травертином. Посмотрите на соседние дома: поищите на фасадах похожую светлую облицовку. Возможно, через десять минут вы начнёте видеть травертин везде, и в этом главный эффект работы: она учит смотреть на обычный камень как на краску.

Самал-3: портрет, который попросили жители

Дальше маршрут уходит из центра. До Самала мы едем на такси или автобусе — по ситуации и желанию группы; кто оплачивает этот отрезок, уточняется при записи. В Самале-3, на доме 21, весной 2026 года появился огромный портрет певицы Розы Баглановой. По данным Kursiv, образ украсил фасад по инициативе жителей дома. Это редкий случай, когда стена не заказана брендом и не выбрана фестивалем, а попрошена соседями.

Третий фрагмент — складка ткани — ведёт сюда. Найти стену нетрудно, но мы просим сделать это особым образом: не смотреть на неё сразу, а обойти дом и выйти из-за угла. Это sensory-момент прогулки. Портрет высотой в несколько этажей появляется резко, как человек, который вдруг заговорил с балкона. Стоя у подножия, вы видите не лицо, а мазки, швы краски, неровности стены под ней. Отойдите через двор на тридцать шагов, и картина собирается обратно. В этом разница между муралом и картиной в музее: к картине подходишь, от мурала отходишь.

Портреты гостей здесь снимаем так, чтобы человек был маленьким, а стена — огромной. Это честный масштаб и лучшая подпись к поездке.

Портрет у стены: три правила

Между Самалом и Есентаем мы делаем короткую остановку, чтобы договориться о портретах. Фотосессия входит в прогулку, и у стрит-арта есть своя грамматика кадра. Первое правило — расстояние. Человек стоит в трёх шагах от стены, а не прижимается к ней спиной: так на лицо не падает тень от собственной головы, а рисунок за спиной остаётся читаемым. Фотограф отходит на десять шагов, иногда через улицу, и тогда в кадр попадает и человек, и стена целиком, и кусок города — тротуар, арык, ветка тополя. Без этого куска портрет мог быть снят где угодно, хоть в студии с обоями.

Второе правило — диалог с рисунком. Самые живые кадры получаются, когда гость не позирует на фоне мурала, а отвечает ему: смотрит туда же, куда нарисованная цапля, повторяет жест фигуры, встаёт так, чтобы нарисованный одуванчик оказался у него в руке. Представьте пожилую пару, которая сначала стесняется, а потом, переглянувшись, встаёт спиной к спине, как две фигуры на стене. Прохожий улыбается, кто-то из жильцов выглядывает с балкона. Через неделю это будет любимый кадр всей поездки.

Третье правило — уважение к дому. Мурал нарисован на стене, за которой живут люди. Мы не забираемся на клумбы, не заходим в закрытые дворы, не снимаем окна жильцов крупно и не шумим. В Самале портрет появился по просьбе самих жителей, и лучший способ сказать им спасибо — оставить двор таким же, каким он был до нас.

Почему стены закрашивают

Из открытых источников видно несколько причин. Портрет Димаша закрасили, потому что он был в плохом состоянии: краска под солнцем, снегом и дождём стареет быстрее, чем кажется. Мурал Дэна Китченера, нарисованный в 2019 году на фестивале, исчез в августе 2026-го при ремонте фасада: дом обновили, а стену перекрасили целиком. Иногда новый рисунок закрашивают почти сразу, как случилось в начале 2025 года на месте «Котёнка по имени Гав». Для гостя из этого следует одна практическая вещь: если стена вам нравится, сфотографируйте её сегодня и найдите автора в соцсетях. Многие художники показывают у себя свои стены, в том числе исчезнувшие, и это самый надёжный архив городского стрит-арта.

Есентай: цапля, одуванчик и арык

Четвёртый фрагмент — кусок цапли. Он ведёт к набережной реки Есентай, чуть выше проспекта аль-Фараби. Здесь с ноября 2025 года стена «Caring is cool». Её автор — алматинский художник Леонид Чиналиев, он победил в конкурсе, на который подали заявки двенадцать авторов. На стене цапля — символ жизни и надежды, одуванчик и арычная система, нарисованная как строение листа. Тема — бережное отношение к воде и идея «города-губки», который не сбрасывает дождь в трубы, а впитывает его.

Это лучшее место прогулки, чтобы замолчать. Рядом течёт Есентай, по набережной кто-то бежит, кто-то катит коляску, а на стене — тот же город, только нарисованный: арыки, которые вы весь день переступали на тротуарах, превратились в прожилки листа. Пятый фрагмент, лоскут орнамента, мы отдаём гостю как вопрос: где ещё вы его видели сегодня? Обычно ответ находится сам — на стене киоска, на заборе, на остановке.

Последняя стена выбираете вы

Финал прогулки — выбор. Можно остаться на Есентае и сделать последний портрет у цапли. Можно поехать к ЖК Tau Samal на Навои, 72, где в августе 2026 года перед концертом группы Gorillaz появился посвящённый ей мурал; авторы — художники @dammit.art, @gray_one1 и @uno.raf. А можно вернуться в центр и пройтись по улицам, высматривая росписи на будках и павильонах, которых нет ни в одной подборке. Мы спрашиваем гостя, какая стена из сегодняшних ему ближе, и строим последний отрезок вокруг ответа.

Кому и как

Прогулка — первый набор, отзывов пока нет. Группа — от одного до десяти человек, дети от шести лет. Идём пешком по центру, до Самала и Есентая едем на такси или автобусе. Отменить или перенести можно за двое суток на любых условиях. Входят прогулка, рассказы, практики и фотосессия: через одну-две недели Валентин пришлёт от ста до трёхсот кадров, в зависимости от загрузки и объёма. Маршрут сверяем перед каждой прогулкой: стены перекрашивают. Длительность — около двух с половиной часов, точнее уточняется при записи.

Если пойдёте — сделайте вот так

1. Накануне5 минут

   Проверьте по свежим новостям, на месте ли стены маршрута. Мурал, о котором писали год назад, может уже исчезнуть.

2. ГАТОБ10 минут

   Возьмите карту и фрагменты. Не ищите адреса в телефоне — играйте честно.

3. Кабанбай батыра и Сейфуллина10 минут

   Сфотографируйте пустую стену и подпишите «здесь был…».

4. Алимжанова, 1320 минут

   Сравните травертин мозаики с облицовкой соседних домов.

5. Самал-3, 2120 минут

   Выйдите к стене из-за угла. Портрет — человек маленький, стена огромная.

6. Набережная Есентай30 минут

   Найдите на стене арык-лист, потом посмотрите на реку. Последний портрет — у цапли.

7. Вечерпосле

   Выложите серию портретов по порядку маршрута и отметьте на карте «видел / закрасили».

Куда дальше

Советские мозаики и сграффито, у которых срок жизни длиннее, — «Мозаичная охота». Как старые здания центра становятся галереями — «Новое искусство в старых стенах». Бетон и форма модернизма — «Бетон с орнаментом».

Что останется

Через год тот самый путешественник из первого абзаца листает свою серию портретов. Цапля на Есентае, огромное лицо на доме в Самале, сливочный травертин на Алимжанова и фотография пустой стены с подписью «здесь был Димаш». Он открывает новости и видит, что одной из его стен уже нет. Портрет на её фоне стал документом. Он понимает, что увёз из Алматы не открытки, а город, который успел застать именно таким.

Первый шаг: сегодня сфотографируйте любую расписанную стену рядом с домом и запишите дату.

Эта прогулка подойдёт вам, если

• вы в каждом городе ищете муралы и хотите знать, что нового в Алматы
• вы любите игру-поиск больше, чем экскурсию с микрофоном
• вам нужны портреты на фоне ярких стен

А если вы ищете другое

• вы ищете советские мозаики: для них прогулка «Мозаичная охота»
• вам нужен маршрут, который будет таким же через год: муралы меняются быстрее путеводителей

Стоимость

Маленькие хитрости

1. Мурал снимайте с противоположной стороны улицы, а портрет на его фоне — ближе: человек в трёх шагах от стены, фотограф в десяти.
2. Если стена в тени дома, приходите после полудня: южная сторона улицы к вечеру освещается иначе.
3. Перед поездкой спросите себя: «Хочу ли я увидеть эту стену больше всего на свете?» Если да, идите сегодня. Через полгода её может не быть.
4. Во дворы, где расписаны стены, заходим только открытые и не шумим: там живут люди.