Обновлено 12 ноября 2026 · Редакция «Алматы практики» · 11 мин чтения
Вечер, когда хочется спросить «а дальше что?»
Представьте вечер вторника в спальном районе. Дети уснули, в раковине стоит казан из-под плова, который никто не захотел мыть, на подоконнике остывает пиала с чаем, а в телефоне висят непрочитанные сообщения в родительском чате. Вам тридцать восемь, или сорок два, или сорок пять — неважно. Вы сидите на кухне, смотрите в тёмное окно, за которым мигает огонёк телебашни, и в голове крутится вопрос, который не помещается ни в один чат: а дальше что? Работа есть, квартира есть, кредит закрывается, споры с роднёй о том, кто приедет на той, давно идут по кругу. Всё вроде бы на месте, а ощущение такое, будто полжизни вы бегали по базару с чужим списком покупок. Именно с этого вопроса начинается Первое Слово Абая — и поэтому серия «одно Слово на неделю» начинается с него.
Абай Кунанбаев — поэт и мыслитель, чьим именем в Алматы назван проспект, по которому горожане меряют «выше» и «ниже». Кроме стихов, он писал короткие прозаические тексты — «қара сөз», их по-русски часто называют «Слова назидания». Первое из них занимает меньше страницы. Казахский текст свободно доступен в Уикикітап; русские переводы защищены авторским правом, поэтому ниже — пересказ редакции и несколько коротких цитат на языке оригинала.
О чём Слово: пересказ
Пересказ редакции, не перевод. Хорошо ли, плохо ли — но немалую часть жизни мы прожили. Мы тянули и рвали, спорили и боролись, и всё это время видели одну суету. Теперь мы дошли до середины жизни — Абай говорит «жер ортасы жас» — устали, нам надоело; мы увидели, что дела, которыми были заняты, непрочны и ни к чему не привязаны, и что всё это было мелким. Как же прожить оставшуюся жизнь? Я не нахожу ответа и сам растерян.
Дальше Абай перебирает пути, по одному, как перебирают чётки. Править людьми? Нет: «Ел бағу? Жоқ, елге бағым жоқ» — к этому у него не лежит душа. Пасти скот? Тоже нет. Заняться наукой? Не с кем говорить о ней. Посвятить себя вере? Для этого нужен покой, которого нет. Воспитывать детей? Он не знает, чему и как их учить, чтобы это принесло пользу. Каждый путь закрывается коротким, почти бухгалтерским «нет». И в конце, когда отказано всем пяти, Абай решает: остаётся бумага и перо — записывать мысли. Так начинаются «Слова».
Первая строка в оригинале звучит так: «Бұл жасқа келгенше жақсы өткіздік пе, жаман өткіздік пе…» — и через несколько слов идёт ряд из четырёх глаголов: «алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық». Прочитайте его вслух, даже не зная языка. Он звучит как топот копыт или как стук костяшек на счётах — четыре удара, после которых наступает тишина. Казахское «әурешілік» в той же фразе — суета, напрасные хлопоты; к вычитке носителем, но смысл слышен в самом звуке.
Пять путей: перебор, а не приговор
Самое неожиданное в Слове — не грусть, а честность перебора. Абай не говорит «всё тщетно» и не уходит в горы. Он садится и по очереди рассматривает пять дорог, которые были открыты человеку его положения: «ел» — люди, народ, власть над ними; «мал» — скот, богатство степи; «ғылым» — наука, знание; «дін» — вера; «бала» — дети. Казахское «бағу» в этих вопросах значит «пасти, растить, вести», и одно и то же слово стоит и рядом со скотом, и рядом с народом, и рядом с наукой — как будто любое дело в жизни есть уход за чем-то живым. К каждому пути он прикладывает свою меру: есть ли к нему душа, есть ли с кем разделить, есть ли покой, есть ли знание, чему учить. И каждый раз мера не сходится.
Представьте, что вы делаете такой же перебор у себя на кухне. Повышение? Нет, к этому не лежит душа. Своё дело? Нет, не с кем. Переезд? Нет покоя. Учиться заново? Пожалуй, но чему? И вот вы сидите с листом, на котором пять «нет», и вдруг замечаете, что лист перестал быть пустым. Перебор сам по себе — уже работа: он отделяет то, чего от вас ждут, от того, к чему вы на самом деле готовы. Абай ничего не советует. Он показывает метод.
Чистый лист как выбор
Финал Слова — бумага и перо. «Қағаз бен қалам» — бумага и перо — звучит у Абая не как бегство, а как последнее дело, которое остаётся человеку, когда все внешние роли примерены и отложены. Записывать мысли — значит не править людьми, а говорить с ними; не пасти скот, а растить слова; не учить детей, а оставить то, что они, может быть, прочтут. Из этого решения выросли все остальные Слова. Казахское «ермек» — занятие, забава, то, чем коротают время, — к вычитке, но в контексте Слова оно звучит почти иронично: великое дело начинается как способ занять вечер.
Возьмите обычную тетрадь в клетку, из тех, что продаются в каждом киоске рядом с жевательной резинкой. Положите её на кухонный стол рядом с пиалой. Это и есть ваш «қағаз бен қалам». Не планер, не приложение с напоминаниями, не голосовая заметка, которую вы никогда не переслушаете. Бумага медленная, и в этом её смысл: рука не успевает за суетой, и суета отстаёт.
Практика: неделя с Первым Словом
- Понедельник10 минут
Прочитайте пересказ и вслух первую строку оригинала. Запишите один вопрос: «а дальше что?»
- Вторник10 минут
Четыре глагола о прожитом годе — как у Абая. Только глаголы.
- Среда10 минут
Пять путей: выпишите пять дорог, открытых вам сейчас.
- Четверг10 минут
К каждому пути — одна мера: душа, с кем, покой, знание. Где не сходится?
- Пятница10 минут
Что остаётся, когда пути перебраны? Одна строка.
- Суббота10 минут
Тишина: просто посидите с тетрадью, ничего не записывая, или запишите одно слово.
- Воскресенье20 минут
Своё «первое слово» на одной странице: начните с «хорошо ли, плохо ли…»
Вечер второй: четыре глагола
Вторник — главный вечер недели. Сядьте с тетрадью и запишите четыре глагола, которыми можно описать ваш последний год. Только глаголы, без объяснений. У кого-то выйдет «работал, ругался, ездил, ждал». У кого-то «строил, болел, догонял, терпел». Перечитайте их вслух, так же, как читали абаевское «алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық», и послушайте ритм. Рядом в стакане звенит ложка, за стеной сосед смотрит футбол и вскрикивает в нужных местах, а вы сидите с четырьмя словами и, может быть, впервые видите свой год целиком, как видят город с холма. Четыре глагола — это не диагноз, а точка отсчёта. Абай начал с них, и только после них смог задать свой вопрос.
Вечер четвёртый: мера к каждому пути
Четверг — самый неудобный вечер недели, и поэтому самый полезный. Перед вами пять путей, выписанных в среду: например, «остаться на работе», «уйти в своё дело», «вернуться к учёбе», «больше времени семье», «переехать». Абай прикладывал к своим путям простые меры, и их можно взять напрокат. Есть ли к этому душа? Есть ли с кем это разделить? Есть ли для этого покой? Знаю ли я, чему и как здесь учиться или учить? Запишите рядом с каждым путём одну меру, которая не сходится. Не надо писать «всё сложно» — Абай так не писал. Его «нет» всегда короткое и с причиной: к людям не лежит душа, о науке не с кем говорить.
Представьте, как это выглядит на кухне в десять вечера. Чайник уже второй раз остыл, за окном шуршит по асфальту поливальная машина, в соседнем окне кто-то гладит рубашку на завтра. Вы сидите над листом, где против слова «своё дело» написано «не с кем», а против «переезда» — «нет покоя», и понимаете, что эти причины вы раньше не произносили даже про себя. Мера не отменяет путь. Она просто называет, чего не хватает, и иногда оказывается, что не хватает одного человека или одного спокойного месяца, а не целой другой жизни. Казахское «жоқ» — «нет» — в Слове звучит много раз подряд, и после четверга вы услышите в нём не отказ, а точность.
Вечер шестой: суббота без записи
Суббота в этой неделе выглядит странно: тетрадь открыта, ручка лежит рядом, а писать почти ничего не нужно. Представьте субботний вечер в квартире, где днём шумели дети, гудел пылесос и дважды звонила свекровь уточнить, во сколько завтра ждать. К девяти всё стихает. Вы сидите у окна с пиалой, в которой остывает чай с молоком, за стеклом во дворе кто-то хлопает дверцей машины, на соседнем балконе сушится ковёр, перекинутый через перила, а на горизонте, если повезёт с погодой, ещё видна тёмная линия гор. Пять дней вы перебирали пути, прикладывали меры, писали «жоқ». Сегодня — пауза, та самая, которой Абаю не хватало для веры: покой. Попробуйте десять минут просто посидеть с тетрадью, не дописывая ни строчки. Мысли придут сами, сначала суетливые — про завтрашний обед, про счёт за свет, — потом тише. Если в конце захочется записать одно слово, запишите. Если нет — это тоже ответ. Без такой паузы воскресное «первое слово» получится отчётом за неделю, а с ней — разговором с собой.
Культурный второй этаж
«Қара сөз» буквально — «чёрное слово», но смысл термина — проза, простая речь без рифмы; точное толкование мы оставляем носителю языка. Абай был прежде всего поэтом, и тем заметнее, что самые прямые свои мысли он оставил прозой — без рифмы и мелодии, как разговор за столом. В Алматы Абай присутствует повсюду — проспект, по которому меряют склон, — но Первое Слово возвращает его в масштаб одного человека на кухне, который не знает, как жить дальше. Это и делает его текстом на неделю, а не на экзамен.
Что оставить себе
Привычку перебирать пути честно, по одному, с мерой для каждого, — вместо того чтобы метаться между ними. И тетрадь, которая через неделю перестанет быть пустой.
Чеклист
Слово первое
Отметки сохраняются только в вашем браузере.
Что останется
Через неделю снова вечер вторника. Казан в раковине, пиала на подоконнике, огонёк телебашни за окном, чат родителей всё так же не дочитан. Но на столе лежит тетрадь, и в ней есть страница, которая начинается словами «хорошо ли, плохо ли…». Вопрос «а дальше что?» никуда не делся, только теперь у него есть адрес: пять путей, перебранных честно, и одна строка о том, что остаётся. Вы открываете тетрадь на чистом листе. Следующее Слово — через неделю.
Первый шаг: положите тетрадь и ручку туда, где вы пьёте вечерний чай.
Сделали эту практику? Отметьте её в паспорте алматинской жизни.
Частые вопросы
О чём Первое слово Абая?
Пересказ редакции: человек дошёл до середины жизни, оглядывается на годы споров и суеты, устал и не знает, как прожить остаток. Он перебирает пути — править людьми, пасти скот, наука, вера, воспитание детей — отказывается от каждого и решает доверить мысли бумаге и перу.
Где прочитать оригинал?
Казахский текст «Абайдың бірінші қара сөзі» опубликован в Уикикітап (kk.wikibooks.org) под свободной лицензией. Русские переводы существуют в нескольких изданиях; мы их не цитируем, потому что они защищены авторским правом, и даём свой пересказ.
Нужно ли знать казахский?
Нет. Пересказ на странице по-русски. Но мы советуем прочитать вслух хотя бы первую строку оригинала — в ней слышен ритм, который пересказ не передаёт.
Что значит «қара сөз»?
Так называют прозу, в отличие от стихов. Абай писал и стихи, и эти прозаические «слова»; по-русски их часто называют «Слова назидания». Точное толкование термина — к вычитке носителем языка.
Что дальше после первой недели?
Серия идёт по одному Слову в неделю. Следующие страницы появятся по мере выхода; пока можно перечитать своё воскресное «первое слово».
Откуда мы это знаем · страница обновлена 12 ноября 2026
- Проверено 1 октября 2026: Абайдың қара сөздері / Абайдың бірінші қара сөзі — Уикикітап, казахский текст, лицензия CC BY-SA 4.0; цитаты на странице: первая строка («Бұл жасқа келгенше жақсы өткіздік пе, жаман өткіздік пе»), «алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық», «Ел бағу? Жоқ, елге бағым жоқ». Проверено 01.10.2026, Абайдың 1-қара сөзі — bilim-all.kz (сверка структуры: пять путей — ел, мал, ғылым, дін, бала — и выбор бумаги и пера). Проверено 01.10.2026.
- Как готовится текст: с помощью ИИ-агентов по источникам и материалам Валентина.
Читать дальше

Ночной дневник
Один среди людей: день, когда город не требует компании
«Выше» и «ниже»: неделя без севера и юга
Причины 1–10: свет, горы и вода в арыках