Абай, Слово первое: середина жизни и чистый лист

Вечер, когда хочется спросить «а дальше что?»

Представьте вечер вторника в спальном районе. Дети уснули, в раковине стоит казан из-под плова, который никто не захотел мыть, на подоконнике остывает пиала с чаем, а в телефоне висят непрочитанные сообщения в родительском чате. Вам тридцать восемь, или сорок два, или сорок пять — неважно. Вы сидите на кухне, смотрите в тёмное окно, за которым мигает огонёк телебашни, и в голове крутится вопрос, который не помещается ни в один чат: а дальше что? Работа есть, квартира есть, кредит закрывается, споры с роднёй о том, кто приедет на той, давно идут по кругу. Всё вроде бы на месте, а ощущение такое, будто полжизни вы бегали по базару с чужим списком покупок. Именно с этого вопроса начинается Первое Слово Абая — и поэтому серия «одно Слово на неделю» начинается с него.

Абай Кунанбаев — поэт и мыслитель, чьим именем в Алматы назван проспект, по которому горожане меряют «выше» и «ниже». Кроме стихов, он писал короткие прозаические тексты — «қара сөз», их по-русски часто называют «Слова назидания». Первое из них занимает меньше страницы. Казахский текст свободно доступен в Уикикітап; русские переводы защищены авторским правом, поэтому ниже — пересказ редакции и несколько коротких цитат на языке оригинала.

О чём Слово: пересказ

Пересказ редакции, не перевод. Хорошо ли, плохо ли — но немалую часть жизни мы прожили. Мы тянули и рвали, спорили и боролись, и всё это время видели одну суету. Теперь мы дошли до середины жизни — Абай говорит «жер ортасы жас» — устали, нам надоело; мы увидели, что дела, которыми были заняты, непрочны и ни к чему не привязаны, и что всё это было мелким. Как же прожить оставшуюся жизнь? Я не нахожу ответа и сам растерян.

Дальше Абай перебирает пути, по одному, как перебирают чётки. Править людьми? Нет: «Ел бағу? Жоқ, елге бағым жоқ» — к этому у него не лежит душа. Пасти скот? Тоже нет. Заняться наукой? Не с кем говорить о ней. Посвятить себя вере? Для этого нужен покой, которого нет. Воспитывать детей? Он не знает, чему и как их учить, чтобы это принесло пользу. Каждый путь закрывается коротким, почти бухгалтерским «нет». И в конце, когда отказано всем пяти, Абай решает: остаётся бумага и перо — записывать мысли. Так начинаются «Слова».

Первая строка в оригинале звучит так: «Бұл жасқа келгенше жақсы өткіздік пе, жаман өткіздік пе…» — и через несколько слов идёт ряд из четырёх глаголов: «алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық». Прочитайте его вслух, даже не зная языка. Он звучит как топот копыт или как стук костяшек на счётах — четыре удара, после которых наступает тишина. Казахское «әурешілік» в той же фразе — суета, напрасные хлопоты; к вычитке носителем, но смысл слышен в самом звуке.

Узнаёте себя?

Возьмите любую неделю из прошлого года. В понедельник — совещание, на котором вы три часа доказывали, что ваш отдел прав. Во вторник — спор в такси с навигатором. В среду — переписка с роднёй о том, кто и сколько дарит на свадьбу двоюродного племянника, такая длинная, что её хватило бы на семейную летопись. В четверг — дедлайн. В пятницу — пробка на аль-Фараби и злость на водителя белой «Камри», который подрезал вас с упорством, достойным лучшего применения. «Алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық» — тянули, рвали, спорили, боролись. Абай описал этот ритм больше ста лет назад, и он не устарел ни на одну пробку. Первое Слово не обвиняет. Оно просто показывает: вот так выглядит жизнь, если смотреть на неё с середины. И задаёт вопрос, который мы обычно откладываем до отпуска, а потом до следующего.

Пять путей: перебор, а не приговор

Самое неожиданное в Слове — не грусть, а честность перебора. Абай не говорит «всё тщетно» и не уходит в горы. Он садится и по очереди рассматривает пять дорог, которые были открыты человеку его положения: «ел» — люди, народ, власть над ними; «мал» — скот, богатство степи; «ғылым» — наука, знание; «дін» — вера; «бала» — дети. Казахское «бағу» в этих вопросах значит «пасти, растить, вести», и одно и то же слово стоит и рядом со скотом, и рядом с народом, и рядом с наукой — как будто любое дело в жизни есть уход за чем-то живым. К каждому пути он прикладывает свою меру: есть ли к нему душа, есть ли с кем разделить, есть ли покой, есть ли знание, чему учить. И каждый раз мера не сходится.

Представьте, что вы делаете такой же перебор у себя на кухне. Повышение? Нет, к этому не лежит душа. Своё дело? Нет, не с кем. Переезд? Нет покоя. Учиться заново? Пожалуй, но чему? И вот вы сидите с листом, на котором пять «нет», и вдруг замечаете, что лист перестал быть пустым. Перебор сам по себе — уже работа: он отделяет то, чего от вас ждут, от того, к чему вы на самом деле готовы. Абай ничего не советует. Он показывает метод.

Чистый лист как выбор

Финал Слова — бумага и перо. «Қағаз бен қалам» — бумага и перо — звучит у Абая не как бегство, а как последнее дело, которое остаётся человеку, когда все внешние роли примерены и отложены. Записывать мысли — значит не править людьми, а говорить с ними; не пасти скот, а растить слова; не учить детей, а оставить то, что они, может быть, прочтут. Из этого решения выросли все остальные Слова. Казахское «ермек» — занятие, забава, то, чем коротают время, — к вычитке, но в контексте Слова оно звучит почти иронично: великое дело начинается как способ занять вечер.

Возьмите обычную тетрадь в клетку, из тех, что продаются в каждом киоске рядом с жевательной резинкой. Положите её на кухонный стол рядом с пиалой. Это и есть ваш «қағаз бен қалам». Не планер, не приложение с напоминаниями, не голосовая заметка, которую вы никогда не переслушаете. Бумага медленная, и в этом её смысл: рука не успевает за суетой, и суета отстаёт.

Практика: неделя с Первым Словом

1. Понедельник10 минут

   Прочитайте пересказ и вслух первую строку оригинала. Запишите один вопрос: «а дальше что?»

2. Вторник10 минут

   Четыре глагола о прожитом годе — как у Абая. Только глаголы.

3. Среда10 минут

   Пять путей: выпишите пять дорог, открытых вам сейчас.

4. Четверг10 минут

   К каждому пути — одна мера: душа, с кем, покой, знание. Где не сходится?

5. Пятница10 минут

   Что остаётся, когда пути перебраны? Одна строка.

6. Суббота10 минут

   Тишина: просто посидите с тетрадью, ничего не записывая, или запишите одно слово.

7. Воскресенье20 минут

   Своё «первое слово» на одной странице: начните с «хорошо ли, плохо ли…»

Вечер второй: четыре глагола

Вторник — главный вечер недели. Сядьте с тетрадью и запишите четыре глагола, которыми можно описать ваш последний год. Только глаголы, без объяснений. У кого-то выйдет «работал, ругался, ездил, ждал». У кого-то «строил, болел, догонял, терпел». Перечитайте их вслух, так же, как читали абаевское «алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық», и послушайте ритм. Рядом в стакане звенит ложка, за стеной сосед смотрит футбол и вскрикивает в нужных местах, а вы сидите с четырьмя словами и, может быть, впервые видите свой год целиком, как видят город с холма. Четыре глагола — это не диагноз, а точка отсчёта. Абай начал с них, и только после них смог задать свой вопрос.

Вечер четвёртый: мера к каждому пути

Четверг — самый неудобный вечер недели, и поэтому самый полезный. Перед вами пять путей, выписанных в среду: например, «остаться на работе», «уйти в своё дело», «вернуться к учёбе», «больше времени семье», «переехать». Абай прикладывал к своим путям простые меры, и их можно взять напрокат. Есть ли к этому душа? Есть ли с кем это разделить? Есть ли для этого покой? Знаю ли я, чему и как здесь учиться или учить? Запишите рядом с каждым путём одну меру, которая не сходится. Не надо писать «всё сложно» — Абай так не писал. Его «нет» всегда короткое и с причиной: к людям не лежит душа, о науке не с кем говорить.

Представьте, как это выглядит на кухне в десять вечера. Чайник уже второй раз остыл, за окном шуршит по асфальту поливальная машина, в соседнем окне кто-то гладит рубашку на завтра. Вы сидите над листом, где против слова «своё дело» написано «не с кем», а против «переезда» — «нет покоя», и понимаете, что эти причины вы раньше не произносили даже про себя. Мера не отменяет путь. Она просто называет, чего не хватает, и иногда оказывается, что не хватает одного человека или одного спокойного месяца, а не целой другой жизни. Казахское «жоқ» — «нет» — в Слове звучит много раз подряд, и после четверга вы услышите в нём не отказ, а точность.

Вечер шестой: суббота без записи

Суббота в этой неделе выглядит странно: тетрадь открыта, ручка лежит рядом, а писать почти ничего не нужно. Представьте субботний вечер в квартире, где днём шумели дети, гудел пылесос и дважды звонила свекровь уточнить, во сколько завтра ждать. К девяти всё стихает. Вы сидите у окна с пиалой, в которой остывает чай с молоком, за стеклом во дворе кто-то хлопает дверцей машины, на соседнем балконе сушится ковёр, перекинутый через перила, а на горизонте, если повезёт с погодой, ещё видна тёмная линия гор. Пять дней вы перебирали пути, прикладывали меры, писали «жоқ». Сегодня — пауза, та самая, которой Абаю не хватало для веры: покой. Попробуйте десять минут просто посидеть с тетрадью, не дописывая ни строчки. Мысли придут сами, сначала суетливые — про завтрашний обед, про счёт за свет, — потом тише. Если в конце захочется записать одно слово, запишите. Если нет — это тоже ответ. Без такой паузы воскресное «первое слово» получится отчётом за неделю, а с ней — разговором с собой.

Культурный второй этаж

«Қара сөз» буквально — «чёрное слово», но смысл термина — проза, простая речь без рифмы; точное толкование мы оставляем носителю языка. Абай был прежде всего поэтом, и тем заметнее, что самые прямые свои мысли он оставил прозой — без рифмы и мелодии, как разговор за столом. В Алматы Абай присутствует повсюду — проспект, по которому меряют склон, — но Первое Слово возвращает его в масштаб одного человека на кухне, который не знает, как жить дальше. Это и делает его текстом на неделю, а не на экзамен.

Три уровня

Что оставить себе

Привычку перебирать пути честно, по одному, с мерой для каждого, — вместо того чтобы метаться между ними. И тетрадь, которая через неделю перестанет быть пустой.

Куда дальше

Вводная практика серии — «Слово Абая» (страница готовится). Вечернее письмо без темы — «Ночной дневник». Побыть с собой среди людей — «Один в толпе». Если хочется увидеть, как проспект Абая делит город на «выше» и «ниже», — «Выше и ниже».

Что останется

Через неделю снова вечер вторника. Казан в раковине, пиала на подоконнике, огонёк телебашни за окном, чат родителей всё так же не дочитан. Но на столе лежит тетрадь, и в ней есть страница, которая начинается словами «хорошо ли, плохо ли…». Вопрос «а дальше что?» никуда не делся, только теперь у него есть адрес: пять путей, перебранных честно, и одна строка о том, что остаётся. Вы открываете тетрадь на чистом листе. Следующее Слово — через неделю.

Первый шаг: положите тетрадь и ручку туда, где вы пьёте вечерний чай.

Эта практика подойдёт вам, если

• вы перевалили за тридцать пять и всё чаще спрашиваете себя «а дальше что?»
• вы знаете Абая только по названию проспекта
• вам нужна практика тишины без медитаций и приложений
• у вас есть тетрадь, в которой давно ничего не написано

Маленькие хитрости

1. Прочитайте первую строку Слова вслух по-казахски, даже если не знаете языка: ритм «алыстық, жұлыстық, айтыстық, тартыстық» понятен без перевода.
2. Пишите от руки. Клавиатура слишком быстро исправляет то, что стоит оставить.
3. Если в голову ничего не идёт, начните с глаголов: чем вы были заняты последний год — четырьмя словами, как у Абая.
4. Не показывайте написанное никому до воскресенья, даже если очень хочется.

Открытка на память

Четыре открытки А6 на одном листе А4 — распечатать дома и взять с собой

Что я делал. От чего отказываюсь. Что остаётся.

Алматы практики · Слово первое

almatypractices.com

Распечатать открытку