Азан и колокола: услышать город двух традиций

Звук, который не перекрикивает

Представьте центр Алматы в обычный будний день. По проспекту идёт плотный поток машин, автобус вздыхает на остановке дверями, курьер на самокате звенит кому-то в спину, у светофора торгуются два таксиста. В кармане вибрирует телефон, в наушниках у соседа по переходу кто-то бодро рассказывает про инвестиции. В этом шуме есть звуки, которые не пытаются никого перекричать: голос муэдзина, который произносит азан, и колокол, который звонит перед службой. Они старше любой рекламы на перекрёстке, у них свой ритм, и этот ритм не подстраивается под совещания. Город, где рядом звучат две традиции, слышно только тому, кто остановился. Эта практика предлагает один час посидеть рядом с мечетью или собором и послушать место, не заходя в службу и не снимая людей, — как слушают реку или птиц, внимательно и не вмешиваясь.

Мечеть из белого мрамора

Центральную мечеть Алматы заложили в 1993 году и закончили в 1999-м; её стены облицованы белым мрамором, главный минарет поднимается на 47 метров, а купол — на 36 метров при диаметре 20 (Википедия). На этом месте она сменила Татарскую мечеть, которая действовала с 1859 года, и с 2001 года здание — памятник местного значения (там же). Представьте, как вы подходите к ней в солнечный день: мрамор светится так, что глаза щурятся, купол над ним кажется невесомым, у ворот кто-то снимает обувь, кто-то медленно идёт по дорожке, голуби перелетают с карниза на карниз. По-казахски мечеть — «мешіт». Скамейка в стороне от входа даёт возможность увидеть, что у мечети тоже есть свой будний день: люди приходят и уходят, дворник метёт дорожку, ребёнок держит отца за рукав. Ничего из этого не нужно снимать и обсуждать. Достаточно сидеть, слышать шаги по камню и замечать, что здесь говорят тише, чем на проспекте в квартале отсюда.

Азан: пять раз в день

Азан — призыв к общей молитве мусульман; его произносят пять раз в день, по числу обязательных молитв, обычно с минарета (Википедия, «Азан»). Произносит его муэдзин, и по традиции первым муэдзином был Билал ибн Рабах. Азан начинается словами «Аллаху акбар», которые звучат четыре раза, а в утреннем азане есть добавление «ас-салату хайру мина-н-наум» — «молитва лучше сна» (там же). Как громко азан слышен на улицах вокруг Центральной мечети, мы не проверяли и обещать не будем: может оказаться, что за час вы его не услышите вовсе, и это тоже честный результат. Если услышите — не нужно ни вставать, ни уходить, ни делать вид, что ничего не происходит. Просто дослушайте до конца, как дослушивают человека, который говорит что-то важное для себя. Время на конкретный день меняется, поэтому, если хотите попасть именно на азан, спросите расписание в самой мечети.

Собор из тянь-шаньской ели

Вознесенский собор построили в 1904–1907 годах по проекту архитектора Константина Борисоглебского при участии инженера Андрея Зенкова, целиком из дерева — из тянь-шаньской ели (Википедия). До подкрестного шара колокольни в нём 41,4 метра, а вместе с крестом — 54 метра. Землетрясение 1910 года собор пережил почти без повреждений: немного просел угол колокольни и выбило стёкла (там же). Представьте, что вы сидите в парке напротив: деревянные стены, купола, над ними небо, вокруг — ели и аллеи, по которым идут люди с собаками, мамы с колясками, подростки с самокатами. О самом парке — страница «Панфиловский парк». Церковь по-казахски — «шіркеу», колокол — «қоңырау». Здание, которое сто с лишним лет назад выдержало землетрясение, держится в центре города, где каждый день торопятся, и это само по себе повод посидеть рядом и не спешить.

Колокол: голос, который зовёт

Колокольный звон бывает разным: благовест зовёт к службе, трезвон — это когда несколько колоколов звонят одновременно и возвещают начало литургии и всенощной (Википедия, «Колокольный звон»). Звонит звонарь, и звон, в отличие от музыки в динамиках, не повторяется точь-в-точь. Расписание служб и звона мы не сверяли — его можно узнать в самом соборе. Если звон застанет вас на скамейке, обратите внимание, как он ведёт себя в городе: первый удар падает чисто, потом его подхватывают стены и деревья, а последний гул уходит куда-то вверх, к горам. Голуби на дорожке взлетают одной стаей, а потом садятся обратно, как будто ничего не произошло. Прохожий с пакетами на секунду замедляет шаг, ребёнок поворачивает голову. Колокол, как и азан, не требует от слушателя ничего, кроме внимания.

Два места, один город

Самое интересное в этой практике — не каждое место по отдельности, а то, что они звучат в одном городе. Представьте, как вы сидите у мечети, слушаете шаги по мрамору и голубей, потом идёте через центр, мимо киосков с самсой, мимо остановки, где кто-то спорит по телефону о доставке, и через какое-то время садитесь на скамейку у деревянного собора. Звуки там другие: шорох листьев, скрип старых ступеней, детский смех с аллеи. Но жест у обоих мест похож: здание из другого времени посреди города, который спешит, и люди, которые приходят сюда не спеша. Мы не сравниваем традиции и не говорим, какая из них ближе, — это не задача практики. Задача — услышать, что у города много голосов, и некоторые из них звучат тише, чем гудок такси, но держатся дольше.

Дорога между двумя местами — тоже часть практики. Возьмите её пешком и без наушников, даже если короче было бы на такси. На этой дороге слышно, как меняется город: у мечети воздух пахнет нагретым камнем, у остановки — выхлопом и горячей самсой из киоска, у парка — хвоей и мокрой землёй после полива. Продавец у лотка с кукурузой зовёт покупателей нараспев, у перехода коротко сигналит нетерпеливая машина, где-то в окне репетирует пианист, и всё это складывается в одну длинную фразу, которую город произносит каждый день, не замечая, что его слушают. Когда вы садитесь на вторую скамейку, уши уже настроены, и первые минуты у второго места получаются глубже, чем у первого.

Слушать по-соседски

Есть простое правило, которое понятно без всяких источников: в чужом доме ведут себя как гость. Скамейку выбирайте в стороне от входа, чтобы не загораживать дорогу. Телефон держите в кармане, а если хочется снять — снимайте купол, минарет, небо и деревья, но не молящихся людей и не службу. Если решите зайти внутрь, спросите у служителя, можно ли, как одеться и где встать, и во время молитвы или службы входите только с разрешения. Правила посещения мечети и собора мы не сверяли по официальным источникам, поэтому не пересказываем их здесь — лучше спросить на месте. Платок или кофта с длинным рукавом в сумке ничего не весят, а разговор у входа сразу начинается с уважения. По-казахски уважение — «құрмет», и это слово, как и практика, не требует перевода жестами: всё видно по тому, как человек садится на скамейку.

Три слоя звука

Первые десять минут на скамейке уходят на то, чтобы уши перестали искать главное. Закройте глаза и разложите звук на три слоя, как раскладывают на дастархане тарелки: ближнее, среднее и дальнее. Ближнее — то, что в двух шагах: шорох вашей куртки о спинку скамейки, голубь, который ходит у ног и цокает когтями по плитке, обёртка от мороженого, которую ветер тащит по дорожке. Среднее — голоса у входа, шаги по ступеням, скрип двери, детский велосипед на аллее, звон ключей у кого-то в кармане. Дальнее — проспект, который отсюда звучит как ровный шум моря, сирена где-то за кварталом, самолёт над головой. Когда слои разложены, становится слышно, что место, где вы сидите, тише окружающего города на целый этаж, и что тишина эта не пустая: в ней много мелких звуков, которые на проспекте просто не доходят до уха. Если в этот момент прозвучит азан или колокол, он ляжет поверх всех трёх слоёв, и вы услышите, как город на секунду под него подстраивается.

Одна строка в тетради

Запись после часа короткая. Тетрадь в клетку, ручка, которая пишет с первого раза, скамейка ещё тёплая от солнца. Одна строка: где сидели, три звука, которые различили, и один, который удивил. «Мечеть, полдень: голуби, шаги по мрамору, дворник с метлой; удивил ветер в минарете». Или: «Собор, вечер: листья, скрип ступеней, коляска; удивила тишина между ударами колокола». Через несколько таких строк у вас появится собственная звуковая карта центра, которой нет ни в одном путеводителе: где голуби громче машин, где слышно горы, где на скамейке можно услышать собственное дыхание. Представьте, как через год вы показываете город гостю и ведёте его не по списку достопримечательностей, а по этой карте: здесь садимся и слушаем, здесь идём молча, здесь можно говорить. Гость, привыкший к экскурсиям-скороговоркам, сначала удивится, потом замолчит, а вечером скажет, что такого города он раньше не видел, — хотя видел, просто не слышал.

Честность и бережность

Это практика слушания города, а не религиозная практика: мы не даём предписаний и не оцениваем ни одну традицию. Всё, что сказано о зданиях и о звуках, — по открытым источникам с указанием в конце страницы. Как громко звучит азан на улицах и когда звонят колокола в конкретный день, мы не проверяли. Если у вас есть сомнения, уместно ли сидеть рядом, — спросите у служителя.

Три сценария

Если вы один

Выберите одно место и просидите там весь час. Первые двадцать минут только слушайте, потом запишите три звука, которые вы различили. Последние десять минут снова слушайте и найдите четвёртый.

Если вы вдвоём

Идите от одного места к другому молча, а разговаривайте только на последней скамейке. Сравните, кто что услышал. Обычно оказывается, что один слышал птиц, а другой — шаги, и это два разных города.

Если с гостем

Гость из другой страны часто ждёт рассказа. Попросите его сначала десять минут просто послушать, а потом расскажите про мрамор, минарет и деревянный собор. Рассказ ложится на услышанное, как подпись под фотографией.

План Б

Нет времени на центр, идёт дождь, или не хочется ехать. Откройте окно дома в тихий час и послушайте свой двор так же, как слушали бы у собора: двадцать минут, без телефона, с тетрадью. Запишите три звука, которые повторяются каждый день, и один, который был сегодня впервые. Ваш двор тоже многоголосый: кто-то выбивает ковёр, кто-то зовёт детей, скрипят качели, гудит лифт за стеной. Практика переносится на любое место, где вы готовы молчать и слушать.

Если запомнить три вещи

Сесть в стороне от входа. Слушать без телефона. Снимать здания и небо, но не людей.

Сохраните страницу и отправьте тому, кто любит слушать город. Дальше — «Панфиловский парк» и «Звуки ночи».

Снова центр Алматы в будний день: автобус вздыхает дверями, курьер звенит кому-то в спину, таксисты у светофора всё ещё торгуются. Вы идёте мимо, и в шуме проспекта на секунду различаете звук, который не перекрикивает, — и замедляете шаг.

Первый шаг: в следующий раз, проходя мимо мечети или собора, остановитесь на одну минуту и послушайте.

Эта практика подойдёт вам, если

• вы проходите мимо мечети или собора, но ни разу не останавливались
• хочется часа тишины в центре города
• вам интересно, как звучит город, где рядом живут разные традиции
• вы показываете город гостю и хотите обойтись без экскурсионной скороговорки

Маленькие хитрости

1. Садитесь на скамейку чуть в стороне от входа: так вы слышите место, а не загораживаете дорогу тем, кто идёт на службу.
2. Наушники оставьте дома, даже выключенные. На шее они всё равно тянут к себе руку.
3. Платок или лёгкая кофта с длинным рукавом в сумке весят немного и избавляют от лишних вопросов, если решите зайти внутрь.
4. Между мечетью и собором в центре города можно попасть в пробку даже пешком: на переходах у светофоров время течёт по своим законам. Берите час с запасом.

Открытка на память

Четыре открытки А6 на одном листе А4 — распечатать дома и взять с собой

Сесть. Слушать. Не снимать людей.

Алматы практики · Азан и колокола

almatypractices.com

Распечатать открытку