Арык под плитой: почему город спорит, закрывать ли воду

Вода, которую видно, и вода, которую слышно

Представьте июльский день, три часа, улицу в старом центре. Асфальт отдаёт жар через подошвы, у светофора люди жмутся к единственной полосе тени. А вдоль тротуара, в бетонном лотке шириной в шаг, бежит вода — мутноватая, быстрая, с листом карагача, который крутится на повороте у мостика. Над лотком стоят деревья: старые, с толстыми стволами, кроны сомкнуты над тротуаром, и под ними на два-три градуса прохладнее, чем у светофора. Женщина с пакетами останавливается в этой тени, ставит пакеты на парапет и минуту просто стоит. Через квартал та же вода уходит под серую бетонную плиту, тротуар становится ровным и широким, и о воде напоминают только решётка и люк, из-под которых слышно журчание.

Арык — по-казахски арық — это оросительный канал, и для Алматы он то же, что каналы для Амстердама: не украшение, а система, на которой держится город. факт Ещё в Верном воду от Малой Алматинки провели головным арыком и развели по улицам, а циркуляр 1900 года требовал облицовывать берега камнем или кирпичом. факт «Власть» в 2024 году напоминала, что арыки исторически служили для орошения и доставки воды, а не для отвода дождевой: сеть — около полутора тысяч километров, из них, по данным 2021 года, для полива деревьев использовалось 206. Деревья, которые дают центру его знаменитую тень, во многом живы благодаря этой воде.

факт Летом 2026 года город начал закрывать часть арыков железобетонными плитами, и это вызвало один из самых горячих городских споров года. Tengrinews опубликовал объяснение акимата, «Власть» — разговор с урбанистами и архитекторами, горожане — петицию с требованием моратория. Практика не выбирает сторону за вас. Она предлагает пройти вдоль одного арыка и посмотреть на спор своими глазами.

Что говорит город: безопасность, мусор, надёжность

факт Управление развития общественных пространств Алматы объяснило Tengrinews три причины. Первая — безопасность пешеходов: открытый лоток вдоль узкого тротуара опасен, особенно в темноте, для пожилых, для людей с колясками и для тех, кто смотрит в телефон. Вторая — засоры: открытые каналы быстро забиваются мусором и листвой, теряют пропускную способность, и в сильный дождь вода выходит на улицы. Третья — надёжность всей системы. Закрывают железобетонными плитами, оставляя технологические люки для обслуживания и водоприёмные решётки, чтобы вода продолжала поступать в лоток. Общую протяжённость арычной сети управление назвало — 1 525 километров, а сколько из них уже под плитами и сколько будет, уточнять не стало.

факт У аргумента о безопасности есть цифры. «Власть» приводит данные о двух смертельных случаях с 2017 года и о падениях в арыки: двадцать три за прошлый год и девятнадцать за текущий на момент публикации. По тем же данным, закрыть планируется 124 участка, из них 80 уже закрыты.

Вообразите пожилого мужчину, который каждый вечер идёт из магазина по одной и той же улице. Тротуар узкий, с одной стороны машины, с другой — лоток глубиной по колено, и зимой у его края лёд. Для него плита — не спор об облике города, а возможность дойти до подъезда, не глядя под ноги на каждом шаге. Аргумент акимата живёт именно в таких вечерах, и честная практика начинается с того, чтобы его услышать.

Что говорят урбанисты: прохлада, полив, облик

факт Противники плит в материале «Власти» говорили о другом. Урбанист Адиль Нурмаков назвал решение ошибочным и тупиковым: по его словам, закрытие продолжает старую логику, при которой город прячет воду, вместо того чтобы с ней жить. Открытая вода — часть городской экосистемы, она охлаждает и увлажняет воздух. Архитектор Жанна Спунер говорила о функции орошения и естественного увлажнения: разницу, по её словам, ощущаешь сразу, когда идёшь вдоль открытой воды. факт Горожане, опубликовавшие петицию, писали о микроклимате и о том, что арыки — часть исторического облика Алматы.

факт Между двумя сторонами есть и третья позиция. Архитектор Давид Камински в той же статье поддержал частичное закрытие опасных мест, но вместе с полноценной ливневой канализацией и дополнительным озеленением. Эксперты предлагали и другие решения: решётки вместо сплошных плит, безопасные переходы над лотком, дождевые сады — участки, где дождевая вода уходит в землю через растения.

Вообразите теперь женщину с пакетами из первой сцены. Она ничего не знает о споре в медиа, но знает, где на её улице можно постоять в тени в три часа дня. Для неё открытый арык — не риск и не облик, а две минуты прохлады между автобусом и домом. Её аргумент так же реален, как аргумент мужчины со льдом у края лотка. Спор об арыках трудный именно потому, что обе стороны правы о разных людях.

Практика: один арык, два участка

Найдите в своём районе арык, у которого есть открытый участок и участок под плитой. Лучше всего — тот, что уходит под плиту посреди квартала: тогда оба участка в одинаковых условиях, на одной стороне улицы, с одинаковым солнцем. Если в вашем районе такого нет, подойдёт центр: прогулки среди деревьев и арыков Золотого квадрата — одно из любимых занятий Валентина Шафранова, основателя проекта, и там арыков много. Идите в жаркий день, после обеда, когда разница заметнее всего.

На каждом участке проведите двадцать минут и запишите пять строк. Деревья — какие, сколько, какой у них вид: густая крона или сухие ветки, ранняя желтизна или зелень. Тень — сплошная или пятнами, где можно встать. Прохлада — положите ладонь на кору дерева, на бортик лотка или на плиту и запишите, что почувствовали. Мусор — посчитайте бутылки, пакеты, кучи листьев в лотке или у решётки. Где оступиться — отметьте места, где идти неудобно или опасно: узкий тротуар, обломанный край лотка, расшатанная плита, люк вровень или не вровень с плиткой.

Пять строк на каждом участке, одинаковым почерком. Ничего не решайте на месте: просто смотрите и записывайте. Если вы идёте с ребёнком, дайте ему задание: бросить листок в открытый арык и проверить, куда течёт вода, а на закрытом участке найти люк и послушать, есть ли под ним вода. По-казахски тень — көлеңке, и ребёнку будет интересно узнать, что у этого слова есть собственное место на улице.

Сравнение обычно приносит неожиданности. Иногда деревья над плитой выглядят так же, как над открытой водой: плиты закрыли недавно, и корни ещё пьют то, что осталось. Иногда в открытом арыке столько бутылок, что аргумент о мусоре становится очень убедительным. Иногда прохлада под деревьями на обоих участках одинаковая, а иногда ладонь на плите обжигает, а ладонь на мокром бортике остаётся прохладной. Всё это — материал, а не вывод.

Почему спор на самом деле о деревьях

Если отойти на шаг от бетона и воды, станет видно, что главный участник спора стоит молча. Это дерево над арыком. Карагач с растрескавшейся корой, тополь, который сбрасывает пух в июне, клён, чьи крылатки падают прямо в лоток и уплывают вниз по улице. Эти деревья сажали вдоль арыков именно потому, что рядом была вода, и многие из них старше домов, перед которыми стоят. Тень, ради которой в июле люди переходят на другую сторону улицы, — их работа.

Вода в арыке для дерева — то же, что для человека пиала чая в жару: не роскошь, а условие, при котором можно стоять на солнце весь день. Когда лоток закрывают плитой, вопрос не в том, останется ли вода под ней, — по объяснению управления, решётки оставляют, чтобы она поступала. Вопрос в том, сколько этой воды будет доходить до корней, и это как раз то, что практика предлагает наблюдать, а не угадывать. Деревья отвечают медленно: не за неделю и не за месяц, а за сезоны. Поэтому одна прогулка даёт снимок, а повторённая через год — уже историю.

Представьте школьника, который каждый день идёт в школу вдоль одного и того же арыка. Он не читал ни Tengrinews, ни «Власть», но знает, у какого дерева в мае прилетают скворцы, где под ногами хрустят крылатки и где в арыке весной появляется вода с запахом талого снега. Если однажды над этим участком ляжет плита, он заметит это раньше всех — не по бетону, а по тому, как поменяется его дорога. Такой взгляд и нужен практике: не взгляд эксперта, а взгляд того, кто ходит здесь каждый день.

Сабыр — терпение — здесь не пустое слово. Спор об арыках не решится за одно лето, и деревья не покажут результат за один сезон. Тот, кто готов смотреть на свой арык дольше, чем длится новостной цикл, увидит больше, чем любой заголовок.

Дома: своя сторона и свои причины

Вечером положите рядом две страницы по пять строк и откройте источники обеих сторон: объяснение управления в Tengrinews и разговор с урбанистами во «Власти». Сопоставьте. Какие аргументы акимата вы подтвердили на улице? Какие аргументы урбанистов? Что не подтвердилось ни для тех, ни для других?

Потом напишите шестую строку: на чьей вы стороне в споре о вашем арыке — не о всех арыках города, а именно об этом, который вы прошли. И почему. Может быть, вы решите, что опасный участок у перехода стоит закрыть, а тенистый у сквера оставить открытым, с решёткой и мостиком. Может быть, вы поймёте, что главный вопрос не в плите, а в том, кто и как часто чистит лоток. Может быть, вы станете на одну из сторон целиком. Любой ответ годится, если он ваш, а не взят готовым из комментариев.

С этой строкой можно сделать что-нибудь полезное. Написать в акимат своего района, если увидели опасное место. Подписать петицию или не подписывать её, но уже понимая, о чём она. Рассказать соседу, который ходит по той же улице. Город, который спорит об арыках, — живой город, и в этом споре у жителя, который прошёл вдоль своего арыка с блокнотом, голос весит больше, чем у того, кто просто прочитал заголовок.

Попробуйте вот так

1. Накануне посмотрите по карте или вспомните, где на вашей улице или в соседнем квартале арык уходит под плиту.

2. В жаркий день, около 14:00, приходите к открытому участку. Двадцать минут, пять строк: деревья, тень, прохлада, мусор, где оступиться.

3. Затем пройдите вдоль того же арыка к закрытому участку и запишите те же пять строк.

4. Ладонь на кору, на бортик, на плиту — запишите, что почувствовали. С ребёнком — листок в воду и поиск люка.

5. Вечером дома прочитайте объяснение управления в Tengrinews и разговор с экспертами во «Власти».

6. Напишите шестую строку: на чьей вы стороне в споре о своём арыке и почему.

Что останется

Июль, три часа, та же улица. Асфальт так же горячий, у светофора так же жмутся к тени. Но теперь вы знаете, где в квартале вода видна, а где только слышна, сколько бутылок плывёт в лотке и какое дерево желтеет раньше других. Женщина с пакетами снова стоит под кроной. Вы проходите мимо и замечаете под её ногами край лотка — и уже знаете, что сказали бы о нём обе стороны.

Первый шаг: на этой неделе найдите на своей улице место, где арык уходит под плиту, — и постойте у него пять минут с каждой стороны.

Эта практика подойдёт вам, если

• вы видели в соцсетях петицию об арыках и не поняли, о чём спор
• вы однажды чуть не оступились в арык
• вы любите тень старых деревьев в центре
• у вас есть ребёнок, которому интересно, куда течёт вода

Маленькие хитрости

1. Ищите арык, который переходит под плиту посреди квартала: тогда оба участка в одних условиях, и сравнение честное.
2. Потрогайте ладонью кору дерева на открытом и закрытом участке в жаркий день. Термометр не нужен — рука скажет.
3. Посчитайте пустые бутылки в открытом арыке. Аргумент акимата про мусор проверяется так же легко, как аргумент урбанистов про тень.
4. Не спорьте в комментариях до прогулки. После неё спор становится короче и интереснее.