Тұсау кесу в городе: первые шаги ребёнка, ножницы и вся родня

Ребёнок, который держится за палец

Представьте зал в ресторане на окраине или большую гостиную в частном доме на склоне. Под потолком гроздья шаров, у стены — фотозона с именем ребёнка из картонных букв, ведущий с микрофоном проверяет звук, и колонка отвечает ему коротким визгом. Вдоль стен стоит родня: бабушки в платках и с телефонами, дяди в пиджаках, двоюродные братья, которые ещё вчера были такими же маленькими, а теперь снимают всё на видео. В центре на ковре стоит годовалый ребёнок в новом костюмчике. Он держится за палец бабушки и смотрит на всех очень серьёзно, как человек, которого пригласили на собрание, повестку которого ему не сообщили. На его щиколотках — чёрно-белая верёвочка, сплетённая в жгутик и связывающая ножки.

Через минуту кто-то возьмёт ножницы и разрежет её. Ребёнка отпустят, и он сделает несколько шагов — или не сделает, сядет на ковёр и заплачет, и это тоже будет частью праздника. Это тұсау кесу, «разрезание пут», обряд первых шагов. В Алматы его празднуют с размахом, на какой хватает родни и денег, и в объявлениях о праздниках под этим словом предлагают ведущих, музыкантов с домбрами и гитарами, цветочные арки, фотозоны, аниматоров и агентства, которые организуют всё «под ключ». Практика здесь простая и требует только внимания: побывать на таком празднике и разглядеть под шарами старый обряд, а потом спросить у старших, как его делали раньше.

Пёстрая верёвочка

Начните с того, что на ногах. Путы — тұсау — плетут из пёстрого шнура, ала жіп. Национальный музей Республики Казахстан, который включил тұсау кесу в национальный перечень нематериального наследия, описывает его как жгутик из белых и чёрных шерстяных ниток. Цвета означают противоположности, из которых состоит жизнь: добро и зло, свет и тьму, тепло и холод. Ребёнок стоит на пороге этой жизни, и его ноги пока связаны обеими её сторонами сразу.

Подойдите ближе, если можно, и посмотрите на сам шнур. Он бывает плотным, тугим, сплетённым кем-то из старших накануне, а бывает купленным готовым вместе с ножницами в коробке с бантом. Иногда к нему добавляют другие цвета. Спросите у хозяев, кто плёл, — это хороший первый вопрос, и иногда ответ оказывается длиннее, чем вы ожидали: бабушка плела, а шерсть ей привезли из аула от сестры.

С ала жіп связано и одно выражение, которое приводит музей: «Біреудің ала жібін аттама» — «не переступай чужую пёструю верёвку». Его говорят о честности: не бери чужого, не нарушай чужих границ. Пёстрая верёвочка на детских ногах — это и первые шаги, и первое напоминание о том, что дорога у каждого своя.

Почему обряд пережил переезд в город

Многие обряды, рождённые в ауле, в городе истончились: нет двора, где можно забить барана, нет соседей, которые придут без приглашения, нет коня, которого можно подарить. Тұсау кесу пережил переезд лучше многих, и у этого есть простая причина. Ему не нужно ничего, кроме ребёнка, верёвочки, ножниц и людей, которые любят ребёнка. Всё это есть в любой квартире на девятом этаже, а ковёр найдётся у каждой бабушки. Обряд маленький по размеру и огромный по смыслу, и такие вещи переносят переезды лучше всего.

Вторая причина — момент. Первые шаги ребёнка — событие, которое родители ждут так же, как в старом ауле, и в городе этот момент стал даже заметнее: его снимают, выкладывают, пересылают. Тұсау кесу превращает частную радость в общую. Родня, которая разъехалась по районам и видится только на тоях и похоронах, собирается ради того, чтобы посмотреть, как годовалый человек делает три шага по ковру. Наблюдение редакции: в огромном городе это одна из немногих причин, по которой три поколения семьи оказываются в одной комнате без повода для грусти.

Кто держит ножницы

Главное решение праздника принимают не про торт и не про ведущего. Его принимают про человека, который разрежет путы. По описанию Национального музея, подходы разные: одни семьи выбирают уважаемого пожилого человека, другие — молодого и энергичного, чтобы ребёнок быстрее пошёл; некоторые считают важным, чтобы мальчику путы резал мужчина, а девочке — женщина. За выбором стоит надежда: тот, кто режет, как будто передаёт ребёнку что-то своё — опыт, лёгкость, характер.

Посмотрите на этого человека в момент обряда. Он подходит к ковру медленно, ему дают ножницы, все замолкают, ведущий опускает микрофон. Он присаживается, иногда кряхтя, иногда легко, берёт шнур двумя пальцами и говорит что-то ребёнку — пожелание, благословение, просто его имя. Слова в каждой семье свои, их почти никогда не слышно дальше второго ряда. Если удастся услышать — запомните одну фразу и запишите её потом. Это то, ради чего вы пришли.

Потом щелчок ножниц. Родители или бабушка отпускают руки. Ребёнок стоит секунду, качаясь, как стакан с чаем, который несут через весь дом, — и делает шаг. Или не делает. Обратите внимание, куда его зовут. Кто-то из родни встаёт на другом краю ковра и протягивает руки, кто-то зовёт по имени, кто-то показывает игрушку. Ребёнок идёт к тому, кого любит, и по этому иногда можно понять больше о семье, чем по всем тостам вечера.

Что добавил город

Когда обряд позади, начинается праздник, и здесь видна городская часть. Музей пишет просто: собирают родных и друзей, накрывают праздничный стол. В объявлениях Алматы к этому добавляется всё, что умеет индустрия праздников: ведущие и тамады, музыка — от домбры до диджея, цветочные арки и фотозоны, аниматоры для детей постарше, повара на выезд и агентства, которые берут на себя всё. Вечер обрастает программой: конкурсы, видео о первом годе жизни на большом экране, торт с цифрой один.

В этом нет ничего, что надо осуждать. Город так делает со всеми праздниками: свадьба, юбилей, выпускной тоже давно идут по сценарию с ведущим. Но в этом шуме легко потерять минуту, ради которой всё затевалось. Практика просит одного: в момент обряда смотрите на ноги, а не на шары и не на экран чужого телефона. Встаньте так, чтобы видеть ковёр. Телефон уберите, видео всё равно снимут двадцать человек, и одно из них вам потом пришлют в общий чат с подписью из трёх сердечек.

Отметьте для себя, что в празднике старое, а что новое. Старое — ала жіп, ножницы, выбранный человек, родня вокруг, стол. Новое — микрофон, фотозона, сценарий. Запишите это на одном листе в две колонки, «старое» и «новое». Это первый лист практики.

Разговор со старшими

Второй лист вы заполните после праздника. Найдите старшего — бабушку, дедушку, тётю, соседку, которая была на сотне таких праздников, — и попросите рассказать, как это было у них. Не спрашивайте «как правильно»: на этот вопрос отвечают коротко и немного строго. Спрашивайте «как было у вас»: кто резал путы вашему отцу, из чего плели верёвку, что говорили, что ели потом, кто пришёл. На этот вопрос отвечают историей.

Слушайте детали. Возможно, вы услышите, что путы резали несколько раз, что пели особую песню, что ребёнка вели по дорожке с разложенными предметами, что гостей осыпали сладостями и монетами — шашу, и дети ползали по ковру, собирая конфеты. Мы не приводим эти подробности как общее правило, потому что не нашли надёжного источника, который описывает их для всех семей. Именно поэтому их надо услышать от своих старших: в каждой семье обряд свой, и ваша бабушка — источник, которого нет ни в одном музее.

Запишите рассказ на втором листе, в той же раскладке: кто резал, что говорили, где, кто был рядом, что ели. Положите два листа рядом. Где-то они совпадут почти дословно — ала жіп и ножницы прошли через полвека без изменений. Где-то разойдутся: вместо двора — ресторан, вместо соседей — двести гостей, вместо дедушкиной песни — ведущий с колонкой. И где-то, возможно, окажется, что бабушка помнит имя человека, который резал путы вам самим. Это лучший результат практики, какой только может быть.

Если вы родитель

Если праздник готовите вы, начните с главного решения, а не с зала. Сначала выберите человека, который разрежет путы, и поговорите с ним заранее: скажите, почему выбрали именно его, и попросите подумать, какие слова он скажет ребёнку. Для многих это неожиданная и очень трогательная честь, и человек, которого выбрали, будет помнить этот день так же долго, как вы. Потом — ала жіп: купить готовый шнур можно, но если в семье есть кто-то, кто умеет плести, попросите его. Шнур, сплетённый бабушкой, — вещь, которую потом хранят в шкатулке рядом с первым молочным зубом.

И только потом всё остальное: зал или дом, стол, ведущий, музыка. Если выбираете ведущего, попросите его об одном — дать минуту тишины перед обрядом, без музыки и шуток, чтобы гости услышали щелчок ножниц и слова человека, который режет. Положите на пол чистый ковёр, уберите с него провода от колонок и всё, обо что можно споткнуться. Ребёнку, который сейчас сделает первые самостоятельные шаги на глазах у полусотни родственников, и так непросто: пусть хотя бы пол будет на его стороне.

Если вы гость впервые

Если вас позвали на тұсау кесу и вы не из казахской семьи, не бойтесь сделать что-то не так. Спросите хозяев заранее, что принято дарить и во сколько начнётся обряд: иногда его проводят в начале вечера, иногда после первого блюда, и опоздавший рискует застать уже идущего ребёнка и пустые ножницы. На празднике держитесь рядом с кем-то из знакомых и задавайте вопросы тихо. Вопрос «а что сейчас будет?» хозяевам приятен: человек, который хочет понять обряд, — лучший гость, какой бывает. Пожелайте ребёнку ақ жол — светлой дороги: это то, ради чего и разрезают путы.

Попробуйте вот так

1. За неделю до праздника спросите хозяев, кто будет резать путы и когда начнётся обряд.

2. На празднике, в момент обряда, встаньте так, чтобы видеть ковёр и ноги ребёнка; телефон уберите в карман.

3. Смотрите на три вещи: ала жіп, человек с ножницами, к кому идёт ребёнок. Запомните одну фразу благословения.

4. Вечером дома заполните первый лист: «старое» и «новое».

5. В ближайшие выходные позвоните или зайдите к старшему и спросите: «Как это было у вас? Кто резал путы мне?»

6. После разговора заполните второй лист и положите его рядом с первым.

7. Отправьте два листа родителям ребёнка — им будет что положить в альбом к фотографиям.

Что останется

Праздник давно закончился, шары сдулись и висят в углу гостиной, ведущий уехал на следующую свадьбу. На подоконнике лежат два обрезка чёрно-белой верёвочки: мама решила их сохранить. Ребёнок уже бегает по всей квартире, натыкаясь на стулья, и никто не помнит, что ещё месяц назад его держали за палец. А у вас в блокноте осталась одна фраза, которую сказал человек с ножницами, и имя, которое назвала по телефону бабушка, — имя того, кто когда-то разрезал путы вам.

Первый шаг: на этой неделе позвоните старшему в семье и спросите, кто разрезал путы вам.

Эта практика подойдёт вам, если

• вас позвали на тұсау кесу, и вы не знаете, что там будет и что дарить
• вы планируете праздник для своего ребёнка и тонете в объявлениях с шарами
• у вас есть бабушка или тётя, которую вы давно не расспрашивали
• вы живёте в Алматы несколько лет и ни разу не были на семейном обряде

Маленькие хитрости

1. Спросите хозяев заранее, кто будет резать путы. Это главный человек вечера после ребёнка, и ему приятно, когда о нём спрашивают.
2. Встаньте так, чтобы видеть ноги ребёнка, а не экран чужого телефона. Всё главное происходит на уровне пола.
3. Слова благословения записывайте после, по памяти. Во время обряда руки свободны — может понадобиться поймать ребёнка.
4. Старших спрашивайте не «как правильно», а «как было у вас». На первый вопрос отвечают коротко, на второй — историей.